Пост

— Батя, тут открытка пришла, с опозданием на полгода. Вас с мамой на свадьбу приглашают. Рустам и Залина какие–то. — Дай гляну, — отец раскрыл открытку, долго смотрел на приглашение, имена, подписи. Вернул: не успели, так не успели... — Так бать, это же в Дагестан вас приглашали, в Махачкалу! Кто это такие вообще? Тут видел, приписано: "перелёт и проживание за наш счёт". Бать, расскажи, а! Отец поотнекивался. Потом недолго помолчал. — Это сторона невесты приглашала. — Ну? — Ну... Это было в 85–м году, под новый год как раз. Тогда аномалия случилась, всю республику снегом засыпало. На улицу выйдешь — заборов не видно, только крыши торчат. По радио объявили ЧС, корм для скота на чабанских стоянках сбрасывали с вертолётов, чтобы падежа большого не было. Дороги расчищали военные, но и их усилий не хватало. Я работал заведующим инфекционкой; помню, что поздравлять пациентов собирались. Стою у зеркала, креплю ватную бороду, медсестры и санитарки режут салаты. Вдруг за окном с надрывным рокотом остановился КРАЗ. Ну, знаешь, грузовик здоровенный такой... — Да знаю, конечно. — Ну вот, мы в окно выглянули, оттуда к нам вышли двое. Через пару минут пришли ко мне в кабинет. Молодая дагестанская семья, жили и работали на чабанской стоянке, километрах в пятидесяти от райцентра. Стоят у двери, переминаются, уставшие, серые от дороги. Я их приглашаю присесть, стоят. Начинает говорить муж: — Валера, — говорит, — дочка умерла. Полгода всего дочке, понос был две недели, неделю назад дышать перестала. Всё. Нам справка о смерти нужна, на святую землю повезём, хоронить будем.Тут я заметил, что в руках он держит небольшой чемодан. Жёлтый. Ставит его на стол, раскрывает, а там грудничок лежит. Синяя вся девочка. — Что же вы, — ругаться начинаю, — терпели до последнего? Почему сразу не привезли? — Хотели, Валера! Не могли прорваться через снег. Вот большую машину нашли, приехали. Отец осёкся, помолчал. Достал бланк, начал вносить записи, автоматически прослушивая тело ребёнка фонендоскопом. — Я не надеялся ни на что тогда. Это процедура необходимая, их вообще много. Но тут слышу — шум. Не стук сердца, как все привыкли, а шум.— Всем тихо! — крикнул, приложил мембрану плотнее. Через две минуты в фонендоскопе снова неясное "шууууух"... Как сейчас помню, сбрасываю со стола всё, что было, чемодан этот тоже, ребенка укладываю, ору главной медсестре, та — бегом за реанимационным набором. Через минуту вгоняем в подключичку лошадиную дозу лекарства с одновременным массажем сердца. Там много всего, ты не поймёшь. Ребёнок начал на глазах розоветь, а потом вдруг как закричит... Громко так, на всё отделение... Я ошалело смотрю по сторонам — мама её без сознания по стене сползает. Папа бледный стоит, за стол держится. "Элисту" вызываю, санавиацию. Девчонку вертолётом увезли, вместе с родителями. Да ты помнишь, наверное. Они часто к нам потом приезжали, постоянно гостинцы везли. — Так это дядя Рамазан? — говорю. — Да! Рамазан, точно. Ну вот. Эта Залина — дочь его и есть. Ты смотри, помнят... В июне бате стукнуло 60. Не празднует он дни рождения, не знаю почему. Но телефон его не замолкал. Родня, коллеги звонили, пациенты бывшие, студенты его, из медколледжа, где он преподавал. Дозвонился и Рамазан, конечно. Говорили долго, за внуков, в основном. А я снова забыл спросить, пока они говорили — как он адрес нашёл? Мы ведь уехали на Север в неизвестность. Я не раз вспоминаю эту историю, когда пытаюсь сооценить то, чем я занимаюсь, с тем, что делал в мои годы батя. И никак даже близко не приближусь к его результатам. А при этой истории отец всегда скромно улыбается: — Да…. Много таких было.

© jetoffsky