Кот шел по улице и тихо плакал.

Облезлый, одноухий, с больной лапой.

Повисший хвост, несчастные глаза,

А в них жемчуженкой дрожит слеза.

Его никто вокруг не замечал,

А если и заметил, то ворчал.

А мог еще и палкой замахнуться.

Кот убегал, когда мог увернуться.

Он с грустью думал "я такой урод.

Ну, кто такого жить к себе возьмет?”

Так шел он, шел по краешку дороги.

И вдруг перед собой увидел ноги.

Огромные такие две ноги,

Обутые в большие сапоги.

В смертельном страхе кот закрыл глаза,

А человек нагнулся и сказал:”

Красавец-то какой! А ухо! Взгляд!Пойдешь со мной? Я буду очень рад!Принцессу и дворец не обещаю,

А молочком с сосиской угощаю!”

Нагнулся, протянул коту ладошку,

Он первый раз держал в ладошках кошку!

Взглянул на небо, думал дождь закапал,

А это кот в руках от счастья плакал..…

🖊Ольга Николаева

Как же хочется, чтобы жизнь хоть немного напоминала сказку, чтобы в ней было столько же добра, справедливости, искренности, любви и, конечно же, чудес.

Олег Рой

Василий был собой ужасно горд. Он был из тех бездомных наглых морд, что рыбу пёр за хвост из сковородки, хоть та шкварчала маслом, как в аду. Но что с того дворовому коту? В нём жажда жить десятый год не гасла. Он восемь жизней промотал в боях, порою жил на тощих воробьях и серых крысах с привкусом подвала. Он и не чаял — кресло, сытость, дом, он даже и не помышлял о том, пока судьба трепала и мотала, травила псами, била сапогом, простуды в горло забивала ком… Он думал: день прошёл, он жив, и ладно. А если сыт, то это счастья пик! Но вот однажды сухонький старик рыхлить у дома вышел палисадник. «Эй, Вася!» — громко крикнул человек, достал давно остывший чебурек, надкусанный, в пакете, из кармана. Тогда кот даже ухом не повёл — ещё чего! Иди, откуда шёл! Грозу дворов так просто не заманишь. Дедок кота два месяца кормил. Потом принёс домой, шампунем мыл. Василий осознал, что он — Василий. Царапался, орал что было силы, но проиграл сраженье с чистотой. Потом кормили вкусно, сытно, много. Кот заедал обиду и тревогу, а после в тёплом кресле спал пластом. Так дни текли и складывались в годы. Василий отожрал такую морду, что габариты отмечали все. — Какой котяра скумбрьего раскраса! — Чем кормите? Ого, отборным мясом! — Последний раз он вечером ест в семь? Была бы жизнь девятая удачна, но кто-то сглазил Васю, однозначно. Решил его хозяин помирать. Он лёг однажды в полдень на кровать и говорит: «Недолго мне, дружочек. Смерть близко — увести, вестимо, хочет!» Кот понял всё. Он много знал про смерть — когда становишься прямым, как жердь, и снег, в глаза попав, не тает больше… Так умирали звери во дворах, и больше не испытывали страх, и уходили в мир счастливых кошек. Так будет с дедом — понял мудрый кот, когда он от Василия умрёт. Куда уходят люди после смерти? Наверное, для них есть уголок, где каждый сыт, никто не одинок, где рыбой и котлетой пахнет ветер… И тут Василий перестал тужить и про девятую свою припомнил жизнь. На что она нужна ему, дворняге? Когда уйдёт любимый человек, коту его не нужен станет век. Без старика он сдохнет в передряге, на улице, озлобленной к котам, где голод вечно бродит по пятам, лишай сгрызёт лоснящуюся шкуру, и холод раздробит суставы лап, и за спиной — псов одичавших лай, и небо будет равнодушно-хмурым. Василий лёг хозяину на грудь. Попробовал — и не сумел вздохнуть… А где-то далеко Кошачий Бог светло и мягко улыбнулся брату. И разделил, насколько ровно смог, Васильеву кошачью жизнь девятую. Под вечер кот проснулся и старик. — Привет! — сказал дедок. А кот: — Мурлык! — Ну, что ли, поживём ещё, Васятка? И оба дружно потянулись сладко. А восемь лет спустя по облакам идут навстречу солнечному глазу дедок с котом усатым на руках, знакомого нам скумбрьего окраса...

Автор Елена Холодова

Ладошка

В то лето я переехала к мужу.

Конечно, был скандал. Мама кричала вдогонку, что я проститутка, и чтобы, когда принесу в подоле, к ней не приходила.

“Странно, – думала я, собирая чемодан. – Ты ж вроде хотела внуков…”

Мама пинала тапком чемодан, хотя он был ни в чем не виноват.

Мне было 22 и в подоле принести было уже самое время.

Мне было жалко маму, но жить отдельно от нее было моей мечтой.

И я переехала. Предательница.

Маме некого стало кормить и воспитывать. Она злилась на меня за это. Она пыталась замещать меня соседями. Но они оказались эгоистами, как я: позволяли себя кормить, а воспитывать – нет. Захлопывали дверь, и дело с концом.

Мама стала болеть. Манипулировать здоровьем и одиночеством. Я легко поддавалась на манипуляции. Моя радужная семейная жизнь была омрачена маминым суицидальным настроением, ее брошенными трубками и запахом валокордина в прихожей.

Я решила, что маме нужен новый объект любви, который будет “трепать ей нервы”, как я до предательства. То есть до замужества.

– Завтра поедем на рынок и купим маме котенка, – объявила я приговор мужу. Я его воспитывала и кормила, как мама – меня. Он не возражал: его рот был полон борща и винегрета. Когда ты с 17 лет живешь один, питаешься магазинными пельменями и газировкой, зарабатывая язву к 20 годам, а потом вдруг в твоей жизни появляется длинноногая фея борщей и винегретов, то первое время, пока не наешься, вообще не хочется возражать. Только чавкать и просить добавки.

Утром, до субботних пробок, мы поехали на рынок “Садовод”, где в то время можно было купить домашних питомцев. Уже при входе в большой крытый павильон, разношерстно пахнущий навозом и шелестящий многозвучьем животных голосов, у меня закружилась голова. Сначала я решила, что это от голода: в тот момент я модно худела и принудительно вместо еды пила кефир. Но спустя пару минут я поняла. Голова кружилась от другого. От концентрации мольбы и одиночества. Оно тут продавалось прямо в коробках, оно мяукало, и гавкало, и пищало, и кудахтало, оно молило о пощаде, о комфорте, о защите, о любви…

Я не знала ничего о кошках и их породах. Хотела собирательный такой образ котенка: с красивой длинной шерстью, вислоухого, хвост кисточкой, пятнистый и сфинкс. Нельзя так, да?

Голова кружилась нестерпимо. Мне захотелось открыть все двери настежь, крикнуть продавцам “Руки вверх!”, а живности крикнуть: “Бегите, я их задержу!” Но я так не сделала. Я понуро шла сквозь строй, и продаваемые животные провожали меня обреченными взглядами.

– Давай отсюда уйдем, – сказала я мужу.

– Без кошки? – удивился он.

– Нуууу, давай вот эту купим, – я ткнула пальцем в первую попавшуюся кошку.

На меня осуждающе смотрела уставшая, прожженная, бесстрашная пятнистая морда с выражением лица “Чё надо?” Маме – как раз. Будут воевать. И мамина энергия будет уходить в нужное русло, минуя болезни.

– Сколько стоит? – спросила я продавца.

– 7500.

– Сколько? – ошалела я.

– Это бенгал! – пояснил продавец.

Я не знала, что такое бенгал, поняла, что это либо порода, либо ругательство, типа “Это – песец!”

Я посмотрела на мужа. Мы оба, вчерашние студенты, только начинали свои карьеры. Наших зарплат хватало на еду, коммунальные платежи и два раза в месяц – в кино без попкорна. 7500 – это мой будущий пуховик на зиму. Мы копили на него. Если купить кошку, в чем ходить зимой? В бенгале?

– Берем, – вдруг говорю я решительно, чем удивляю и себя, и мужа.

– Дорого, – протестует муж.

– Не надо экономить на любви! – возмущаюсь я.

– Любовь – штука бесплатная, – занудничает муж. – Бездомных котят можно любить ничуть не меньше, чем бенгалов…

– Да, – сказал продавец. – А он ещё с родословной!

– Да, – сказала я. – А он ещё с родословной!

– И кто о ней узнает? Мыши на даче твоей мамы?

Я рассердилась на мужа. За то, что прав.

Развернулась и демонстративно пошла к выходу. В этот момент мне в ноги бросился котенок, серенький такой, весь несуразный, шерсть вздыблена клочками, чем-то страшно напуганный. Вместо глазок – два блюдца в пол лица.Я непроизвольно подхватила его на руки и стала оглядывать ряды в поисках хозяина этого потеряшки:

– Чей?

– Да ничей. Лишайный весь, приблудок. Выкинь вон за ворота, – устало разрешил хозяин бенгала.

Муж посмотрел на всклокоченного котенка.

– Если честно, вот так я и представлял тещиного питомца, – сказал он.

– Почему?

– Он выживет в любой войне. Ему не привыкать.

Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул и мы молча пошли к машине. Поняли друг друга без слов.

Котенок пригрелся в моих руках и смешно вылизывал лапы, навострив треугольные ушки. Мне он нравился, несмотря на свою неухоженность и беспородность.

– Ну что, к твоей маме? – спросил муж про маршрут.

– Нет, его сначала нужно в порядок привести, приодеть, причесать, а потом дарить. А то он совсем непризентабыш.

Дома выяснилось, этот котенок – девочка. Стремительная и хулиганистая.

Она тут же отодрала кусок обоев в прихожей, повалялась на новом свитере мужа, порвала мне капрон новых колгот и показала почти цирковой трюк с прыганьем на задних лапах в период острых бесюнов.

Мы взяли над ней шефство. Сводили ее в ветеринарку, сделали прививочки, выкупали в специальном шампуне, надели ошейник от блох.

За неделю тюнинга хулиганка обжилась и трудоустроилась на должность умилительницы и штатной юмористки.

Она все делала смешно: смешно ела, урча как пылесос, смешно играла с клубком шерсти, смешно ластилась, смешно жевала мои волосы, смешно сторожила нас у дверей ванной комнаты, смешно спала на спине, доверительно распластав свой животик на наших простынях.

Она была такой худой и невесомой, что легко помещалась на ладошке. Мы её так и звали: Лада. Ладошка.

Спустя неделю наша оторва и хулиганка превратилась в пушистую оторву и хулиганку. Нужно было везти ее маме, как задумано. Я анонсировала маме сюрприз.

Мы стали собираться. Собирались-собирались и никак не могли собраться. У меня опять заболела голова. Чертов кефир.

Ладоша весело скакала по квартире, не подозревая, что мы заготовили ей новую хозяйку. У нее всегда была куча дел и километры неподранных обоев.

Наконец, мы готовы. "Лови её", - хмуро говорит муж. Он хочет самоустраниться от предательства.

Мы вышли в лето. Сели в нагретую солнцем машину. Ладошка тяжело задышала, посмотрела на нас своими блюдцами и плюхнулась на спину, доверчиво подставив пузико для чесания.

- Что, Ладош, жарко небось в такой шубе сибирской? - спросила я, потрепав ее за ушком.

- Маме скажем, что это порода такая, Сибирская...Кусачая, - попытался пошутить муж.

Но нам было не смешно.

Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул, мы молча вышли из машины и пошли домой. Поняли друг друга без слов.

- Маме другую купим...

Ладошка торчала у меня из-под мышки, обозревая окрестности своими блюдцами, и не подозревала, что только что получила постоянную прописку.

....

Сейчас Ладоше 8 лет. Это полноценный член семьи, с паспортом и днем рождения (ну, днем покупки). Это наш урчащий массажер и тренажер ответственности (осознав, что мы хорошие "родители" для кошки, мы решились на детей). Наш доктор, наше пушистое ласковое счастье.

Беспородные, они самые преданные...

Автор : Ольга Савельева

— Усыпить? — cпрoсил я.

— Ну дa, — oтветила хoзяйка, — oн мнe нe нужeн.

Щенок тянул меня за халат острыми зубками. В его блестящих озорных глaзах нe было и тeни трeвoги. Его не пугали странные запахи смотрового кабинета, незнакомый человек в белом халате и родная хозяйка, которая решила от него избавиться самым радикальным способом.

— Но у него нет никаких проблем ни со здоровьем, ни с агрессивностью, — пытался я переубедить женщину.

— Ну и что? Он мне не нужен!

На самом деле проблема у щенка была. И большая. Он оказался беспородным и некрасивым. В полгода все щенки выглядят немного нескладными, потому что теряют милые детские формы, но ещё не дорастают до взрослых параметров. Этот пёсик был куплен на рынке как грифон — курносая маленькая собачка с жёсткой шерстью и игривым нравом. Все эти признаки породы у щенка были, но ростом он уже давно перерос самого крупного гриффона и неумолимо приближался к миттельшнауцеру. Крупная нижняя челюсть с перекусом придавала пёсику сходство с боксёром, а огромные уши — одно стоячее, другое висячее — вообще походили на овчарочьи. Жёсткая шерсть торчала под самыми неожиданными углами. Думаю, если бы его выставили на конкурсе «самая уродливая собака», он бы вошёл в пятёрку лидеров.

— Я хотела маленькую собачку, — продолжала ныть обиженная женщина, — а мне подсунули этого уродца.

— Породистых собак на рынке не покупают, — мрачно озвучил я прописную истину.

— Ну да! А знаете, сколько они стоят в питомнике?

— Знаю, — злобно сказал я.

И задумался. Из данной ситуации было три выхода. Чрезвычайно привлекал первый: вылить на тётку флакончик с бриллиантовой зеленью, чтоб она неделю отмывалась. Смущает последствия в виде вызова полиции и неприятностей для клиники. Второй был не столь радикальным: всего лишь сообщить хозяйке самым холодным тоном, что здоровых животных мы не усыпляем. Последствия тоже были малоприятные. Женщина наверняка отыщет другую клинику или просто выставит собаку на улицу. А на дворе морозный январь… Третий выход был самый хлопотный. Я тяжело вздохнул и набрал номер приюта для животных.

— Привет, Нат. Хозяина для щенка найдёшь? Кобель, шесть месяцев, похож на помесь бульдога с терьером, страшный, как я после ночной смены, но добрый. Фото вышлю. К себе взять не сможешь? Что, опять полна коробочка? Ладно, пока побудет у меня. Только ты уж побыстрее, ладно? Хозяин клиники это не приветствует.

Закончив разговор, я поднял глаза на владелицу. Она смотрела на меня удивлённым взглядом. «Просто так собаку не отдаст, — понял я. — Придётся искать подход».

— Значит так, — в моём голосе было больше холода, чем за заледеневшим окном, — усыпить я его могу, но поскольку сейчас праздники цена будет двойной. За вывоз трупа и кремацию тоже придётся доплатить. И за хранение трупа в холодильнике тоже. Труповозка приедет только в понедельник. Сами понимаете: новогодние каникулы.

— Как так? Это что за безобразие? — рот у горе-хозяйки противно искривился.

— Согласен: безобразие, — ответил я. — Но не я здесь цены устанавливаю. Поэтому, чтобы сохранить Ваши деньги, предлагаю написать отказ от собаки. Я передам её в приют, где щенку найдут нового хозяина.

— Нового хозяина? — у женщины глаза на лоб полезли. — Да кому он нужен, такой страшненький?

— А может, — тут на её лицо мелькнула мелкая подозрительность, — это редкая порода? И Вы его задорого продадите?

Я мысленно хлопнул себя по руке, потянувшейся к банке с бриллиантовой зеленью. В голове определилась мысль: «Спокойно… спокойно… нельзя лить на посетителей зелёнку, выкидывать их в окно и даже нецензурно выражаться. Я профессионал! Я профессионал!».

— Можете продать его на рынке, — сказал я. — У него прививки есть?

— Какие прививки? — у женщины уже голова шла кругом.

Она никак не могла понять, что я решил спасти щенка исключительно из гуманных соображений, и искала подвох.

— Ещё и за прививки платить? А без прививок я его продать не смогу что ли?

— Попробуйте, — равнодушно сказал я. — Штраф заплатите, если что.

— Нет уж! — тётка сняла ошейник, сунула его в сумку, а пса подтолкнула ко мне.

— Забирайте это чудо. Он и так мне всю мебель изгрыз. Что надо подписать?

Я сделал фото щенка и послал хозяйке приюта. Она обещала тут же выложить на сайт. Пёсика я покормил и поместил в клетку в стационаре. Посетителей больше не было, я уселся поудобнее, чтоб видеть входную дверь, и запел. Есть у меня такая привычка — исправлять плохое настроение песней. Два — три романса, исполненные моим тягучим баритоном, и жизнь снова становится терпимой. Главное — наблюдать за дверью, чтоб не напугать клиентов.

— У — у — утро тума — а — нное, у — у — тро седо — о — ое, — затянул я.

— Вау — у — у! — донеслось из клетки.

— Чудо, ты умеешь петь? — удивился я. — Ох, вот и имя тебе родил. Чудо! Ну… давай дуэтом!

Мы с пёсиком исполнили «Утро», потом спели «Чёрный ворон», а на «Выйду в поле с конём «так отлично спелись, что я не заметил открывшуюся дверь. Поэтому, когда раздались аплодисменты, я подпрыгнул от испуга.

— Браво — браво! — задыхаясь от смеха, сказал сухонький пожилой мужчина, незаметно проникший в помещение. Это был мой друг, клиент и лечащий врач Александр Иванович, для своих просто Шурик.

— Шурик, ты меня напугал!

— Это ты меня напугал! Иду мимо, слышу — воют! Подумал, что ты окончательно заработался. Вот, зашёл узнать, не нужна ли профессиональная помощь.

— Нужна! Ещё как нужна! Можешь зверя приютить на недельку- другую? У нас в приюте опять мест нет.

— Ох, это я зря предложил… Ты же знаешь: я после смерти Мухтара никаких собак не завожу…

Мухтара мы с Шуриком похоронили в прошлом году. Пёс забрал в могилу половину сердца хозяина. Но щенка надо было куда-то пристраивать и я добавил в голос просительных нот.

— Но это же временно! Пока место не освободится. Представь, что это пациент, которого тебе впихнули, пока койка в терапии не появится.

— Ты про койки вообще молчи! Хоть здесь про работу не напоминай, Айболит фигов. А что это за порода? Какой-то он страшненький…

— Это редкая порода! Единственный экземпляр. Название ещё не придумал, так что сам фантазируй. Его усыпить привели.

— А ты опять оставил?

— Опять.

— Добрый ты человек, Айболит!

— Не особо. Я чуть эту тётку зелёнкой не облил.

— Ну не кислотой же. Ладно, давай своего собакена. На день-два, не больше. Как зовут хоть это чудо?

— Так и зовут — Чудо. Но можешь придумать что-то своё.

— Зачем? Хорошее имя. И соответствует. Поводок есть?

— Сейчас что-нибудь соорудим. Хозяйка всё с собой забрала.

— Вот зараза! Ну ладно, одевай зверя, пока я добрый. Что вы там с ним пели?

— «Выйду ночью в поле с конём»!

— Я тоже попробую. Но учти: максимум на неделю! Как только что-то освободится — звони!

Когда через несколько дней освободилось место, я позвонил Шурику.

— Знаешь, а ну его к чёрту, твой приют, — ответил друг. — Я теперь этого пса ни за какие деньги не продам. Мы по вечерам концерты устраиваем! Жена скоро со смеху помрёт, а ведь, как Мухтар умер, почти не улыбалась. Пёс хоть и страшненький, но такой юморной! Тапки приносит, танцует, каждое слово понимает! Правда, сгрыз все табуретки, да и фиг с ними. Внуки теперь чуть ли не каждый день приходят, а раньше раз в месяц навещали! Спасибо тебе, друг!

Я положил телефон и посмотрел в окно. На улице падал снег, тускло светились новогодние гирлянды на раме. Чудеса случаются тогда, когда их меньше всего ждёшь… Спасённый щенок, снова смеющийся Шурик и я — ветеринар — случайный посредник между этими двумя судьбами. Как удачно всё сложилось! Зазвонил городской телефон. Трубку взяла моя ассистентка Мила.

— Ветклиника, здравствуйте. Да, сегодня работаем. Конечно, привозите. Нет, по телефону ничего сказать не могу, посмотрим на месте.

Я оторвался от наблюдения за падающими снежинками и посмотрел на Милу.

— ДТП. Собака. Скорее всего, перелом.

— Готовь операционную, Милочка. Сегодня хороший день. Давай постараемся его не испортить…

****

@автора не знаем

ЕСЛИ ВЫ ВИДИТЕ ГРЯЗНОГО КОТА

🔺это значит, он долго не пил. Он обезвожен. Пожалуйста, НЕ отходите и не смотрите на него с отвращением, у него уже были трудные дни.

🔺 принесите ему немного еды и, прежде всего, емкость с ВОДОЙ.

🔺Кошки обычно очень чистоплотны, вылизывают себя несколько раз в день, если вы видите нечистого кота, значит, он ОБЕЗВОЖЕН и находится в таком состоянии уже много дней.

🔺Его слюнные железы плохо работают, потому что им требуется влага.

🔺Кошки могут сопротивляться голоду в среднем до недели, но в случае жажды – не более 2-3 дней.

«Помощь тому, кто попал в беду, — это возможность, которую дает вам жизнь, стать лучше».

Вы можете поделиться этим сообщением с друзьями и понимания станет больше.

Хвастаюсь творчеством дочери 😊

Подача такси - через 4 минуты.

Я одеваюсь, спускаюсь на лифте, рассчитывая выйти из подъезда и сразу сесть в машину.

В моих наушниках играет песня группы "Бумбокс" - "Вахтёрам"... Вот эта: "...Объясните теперь нам, вахтёры, почему я на ней так сдвинут..."

Выхожу и выясняется, что водитель запутался, и время подачи увеличилось на 9 минут.

Я злюсь: превращаюсь сразу в опаздывающую женщину. Надеваю капюшон, чтобы под мокрым снегом не растаяла прическа.

Во дворе чистят снег, ездит маленький озорной трактор, сигналит мне: отойди, мешаешь.

Я отхожу к заснеженному столбу, почти вжимаюсь в него. Смотрю - на нём объявление. Пропала собака... И приметы: черная собака, белая манишка, красный ошейник...

Я прочла внимательно и несколько раз.

А что ещё мне делать 9 минут?

Вспомнила, как летом искали собаку сестры. Весь город искал. Мы сбились с ног, всё облазили, тоже бегали, объявления клеили на столбах, размещали в интернете, в группах про собак- потеряшек.

А сестра все те три дня жила без лица. Ну, то есть она что-то делала - ну, там суп варила, постель стелила - но смотрела сквозь суп и пододеяльник. Всегда приговаривала: "Найдется, она найдется".

И она нашлась. Её собака. И сестра снова стала сестрой, обычной женщиной с приятным лицом.

Я поняла, что где-то сейчас тоже живет женщина без лица. Может, она жарит сырники для семьи, но мысленно она ждет звонка. Алло, а это не ваша собака?... Ну такая черная. А манишка - белая...

Наконец, я села в такси.

- Извините за опоздание, - сказал таксист. - Я до вас бабушку вёз. А она слабенькая, а сегодня скользко - я провожал.

"Какой он классный", - подумала я, а вслух сказала:

- Вообще нет проблем! Бабушки - это святое.

Всю дорогу мы с ним болтали про наших бабушек, и про то, как они умудрялись так вкусно готовить из ничего.

В Грузии есть слово бесподобное - "шемомечама". Означает: "не планировал, но не удержался и съел".

Вот все детство мы шемомечамили, потому что ну... ну вы пробовали бабушкин сливовый пирог? А мясную кулебяку? А суп с фрикадельками?

Утром следующего дня я вела дочку в сад.

Мы спешили, почти бежали.

- Мама, смотри, собачка! - сказала Катя и махнула варежкой.

Катя обожает животных, во фразе не было ничего необычного.

- Да, собачка, - согласилась я не глядя.

- Одна гуляет. С красным ошейничком...

- Ага, - бормочу я, и тут до меня доходит. - ГДЕ? ГДЕ СОБАЧКА?

Я оглядываюсь. Вижу черную собаку и белую манишку... Я же про неё вчера читала.

Я попробовала подойти к собаке, но она меня испугалась и отпрянула. Я ее понимаю - незнакомая тетка в пальто с громким ребенком, который норовит погладить тебя мокрыми варежками - ну так себе приключение. У нее и ухо порвано, наверно подрадась с кем.

Тогда я рванула к столбу. Там всё еще висит объявление. И телефон.

Не рано ли звонить незнакомцам в 7-30 утра?

Я вспоминаю лицо сестры, когда она искала собаку, и уверенно набираю номер. Для того, кто ищет своего потерянного друга - не рано.

Два гудка и встревоженный голос: "Алло"

- Около нашего дома по адресу... ваша собака бегает. Под снегом ищет что-то. Красный ошейничек, белая манишечка.

- А ухо?

- Что ухо?

- Ухо у моей необычное, будто порвано. А то мне люди звонят, я бегу, а это чужая...

- Да, ухо одно лежит.

- Бегу!

Собака устроилась в углу и не собиралась уходить. Дождется хозяйку!

Мы с дочкой побежали в сад.

Мне понравилось то утро.

Так приятно быть причастной к чему-то классному - например, воссоединению двух любящих сердец.

Мне вообще нравится думать, что вся жизнь выстроена из неслучайных цепочек событий.

Вот вчера в машину к водителю не случайно попала бабушка, которую пришлось провожать по неслучайному гололёду.

Не случайно три ночи подряд шел снег, и озорной трактор прогнал меня с тротуара.

Я не случайно оказалась около столба и прочла объявление.

Не случайно я его практически запомнила, и не случайно я в тот момент слушала песню "Вахтёрам", потому что приметы пропавшей собаки идеально легли на припев песни:

"Я помню белые обои, чёрная посуда..." - поётся в песне. А в объявлении: "Я помню черная собака, белая манишка..."

И потом мы с дочкой не случайно вышли в это время, встретили потеряшку и вернули какой-то женщине лицо...

Мне нравится думать, что если ты куда-то опоздал, то ты не опоздал, а просто у того, кто режиссирует Вселенную на тебя другие планы: ты и не должен был успеть в тот поезд, а должен грустный, чуть не плача от досады, идти домой с чемоданом и встретить кого-то очень важного...

Но ты пока этого не знаешь, и не понимаешь, почему всё так... А мы и не должны, в принципе, понимать все задумки Вселенной, должны просто жить с благодарностью за любой сценарий, уготованный нам.

Белые обои... Черная посуда...

Ииии все вместе:

Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда... (шепотом) от-ку-да...

Автор: Ольга Савельева

Помогайте, нуждающемся в вашей помощи, не проходите мимо, за все воздастся и за зло и за добро ❤