“Я всю жизнь горячо любил солнце. И я бы с радостью писал только одно солнце, если бы люди не убивали друг друга”.
Именно так говорил живописец и литератор Василий Верещагин. Его картина «Апофеоз войны» подтверждает смысл высказывания. Она была создана в 1871 году. Первоначально Верещагин назвал творение «Торжество Тамерлана». В дальнейшем картина получила иное название, а привязка к конкретной исторической эпохе исчезла.
Полотно с самого начала задумывалось, как часть полноценного военного цикла, но не отдельное произведение. Несмотря на то, что сейчас работу чаще принято воспринимать в отрыве от общего сюжета, она не перестаёт оставаться лишь частью художественной поэмы «Варвары», пусть и самой яркой. Каждая картина поэмы в видении живописца представала главой книги, по порядку рассказывающей о неумолимом течении войны.
В цикл «Варвары» вошли следующие картины: «Высматривают», «Нападают врасплох!», «Окружили, преследуют», «Представляют трофеи», «Торжествуют», и как завершение — «Апофеоз войны».

По сути, «Апофеоз войны» стал неким общим символом потерь и смерти, что неизменно приносит за собой любая война. Тем не менее, изначально художник изображал именно последствия завоевательной деятельности Тамерлана и его войск, оставляющих за собой горы черепов.
Когда смотришь на «Апофеоз войны», возникают весьма сложные чувства и эмоции. Эта картина заставляет не только оценить высокое мастерство её создателя, но и задуматься о некоторых вещах. Нужны ли войны, разрушения, власть, если они достаются человечеству такой ценой? Именно «Апофеоз войны» демонстрирует нам, насколько бессмысленна эта жестокость. Затеявший войну в итоге получает лишь груды черепов и воронов, кружащих над ними. Недаром подпись на раме картины гласит: «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим».
Комментарии
Войдите, чтобы комментировать.
Елена Н · 2 г. назад
Спасибо за историю! К сожалению, картина к вечной теме…
Larsen · 2 г. назад
Прошло более 150 лет, и это всё ещё актуально 🤨
GoracioM · 2 г. назад
Помню, как меня заворожила эта картина, когда её впервые увидел в Третьяковке