Пост

РУБЛЬ САМОУБИЙЦЫ

Знаменитый Брутовский рубль

Настолько знаменитый, что я даже не знал о его существовании.

Спасибо @Crazy Pepper дал наводку. Теперь и у меня есть такая.

Удивительно сколько среди TONножителей коллекционеров. Да и вообще приятно видеть, что людей интересует не только криптовалюта.

Данная банкнота не только столетняя реликвия, но и ценный артефакт приносящий удачу владельцу.

Брутовским рублем называют некоторые банкноты образца 1898 года номиналом в один рубль.

К этому чудодейственному рублю, точно он обладает магнетической силой, липнут и пристают другие рубли — обыкновенные, — бумажка за бумажкой. Рубли, трешки, пятерки, десятки, беленькие, рыженькие и т.д., и т.д. …

С тех пор как при Екатерине II в России появились первые ассигнации, подлинность бумажных денег удостоверяли не только водяные знаки, но и подписи ответственных лиц. Со второй половины XIX века обязанность поставить автограф на каждую вводившуюся в обращение банкноту вменялась управляющему Государственным банком Российской империи и кассирам. Одним из таких кассиров и был Сергей Брут

Фотографию данного кассира я, к сожалению найти не смог.

Россиянин Сергей Аркадьевич Брут:

1864 год — родился в семье петербуржца Аркадия Александровича Брута.

1895 год — поступил на работу в Государственный банк Санкт-Петербурга.

1900 год — стал контролером 1 разряда Отдела кредитных билетов (ОКБ) Центрального управления Государственного банка России..

1910 год — стал старшим кассиром ОКБ: выше старшего кассира в служебной иерархии ОКБ были только начальник Отдела и его заместители.

Его подпись, как кассира, на кредитных билетах прослеживается с 1887 г. Но была у Сергея Аркадьевича слабость — он был заядлым картежником. Примерно в 1912 – 1914 г.г. он проигрался в «пух и прах», спустив в карты даже казенные деньги. На этой почве у кассира случился припадок, в результате которого он повесился. Сложно сказать наверняка, когда это произошло, однако в адресной и справочной книге «Весь Петербург» за 1912 год Брут еще значится как сотрудник банка, а в следующем ежегоднике уже не упоминается.

Есть такая примета:

Сохрани вещь повешенного (лучше веревку) — разбогатеешь.

История имела продолжение через несколько лет. С началом Первой мировой войны (28 июля 1914 – 11 ноября 1918) в России пышным цветом расцвел игорный бизнес. Веревка, на которой повесился С.А.Брут, была уникальна и ей воспользоваться было нельзя, а вот рублевых банкнот с брутовской подписью напечатали много. Так зародилось предположение о том, что рубль за подписью Брута является «счастливым».

Вскоре после трагической смерти кассира, некто N в одном из петроградских клубов, проиграв весь свой наличный капитал несколько тысяч рублей, вынул последний рубль, оставленный было на извозчика и в уплату за содовую воду, потребованную из буфета.

Игроки суеверны, как деревенские бабы.

Прежде чем поставить свой завалявшийся рубль, N осмотрел его.

Рубль был как рубль. Канареечно-коричневого цвета, с государственным гербом и с двумя подписями: Управляющего и кассира Брута.

- А ведь этот самый кассир, кажется, на днях удавился, вспомнил N недавнее газетное сообщение. Может быть, удавленник вывезет!

И поставил на карту последний «брутовский» рубль.

И через три минуты снял 75 рублей.

Дальше — больше. К закрытию клуба N не только вернул свои несколько тысяч, но и был в изрядном выигрыше.

На следующий день он был снова в клубе и опять выиграл.

Рубль Брута, аккуратно сложенный, лежал у него в жилетном кармане.

К концу недели N был богатым человеком.

Брутовский рубль превратился в легенду.

Маловероятно, что эта история когда-нибудь получит документальное подтверждение, однако в № 23 газеты «Петроградский листок» от 24 января 1915-го была опубликована следующая заметка:

«Дорогие рубли. Среди клубных, беговых и других игроков необыкновенно высоко ценятся теперь кредитные рубли с подписью одного бывшего кассира, недавно в припадке умопомешательства покончившего счёты с жизнью. За такие рубли, считающиеся для игры счастливыми, искатели счастья платят по 25 рублей и дороже».

Статья сыграла скорее обратную роль - многие игроки сразу бросились в поиски «брутовских рублей». Распространялись слухи о том, что рубли, подписанные Брутом, являются большой редкостью, и их нельзя получить ни в одном государственном банке. Сразу же нашлись предприимчивые люди, которые продавали такие рубли за 20-25 обычных рублей.

Министерство финансов было вынуждено ответить на такую спекуляцию статьёй «К сведению лиц, скупающих, брутовские рубли“» («Петербургский листок» от 5 февраля 1915 года). В статье говорилось, что Государственный банк по-прежнему выпускает такие, имеющиеся у него в наличности, рубли и не берёт за них ни одной лишней копейки».

За «брутовские рубли» платили, не торгуясь, их перепродавали, на них спекулировали, они шли с аукциона…

Был случай, когда в одном притоне два таких рубля были приобретены Московским присяжным поверенным за 250 рублей.

Во времена особого азарта в обеих столицах, в клубах и притонах появились даже специалисты по продаже «брутовских рублей». Откуда они их доставали — одному Богу известно. Но каждый из этих «спекулянтов» всегда имел при себе несколько рублей за подписью трагического кассира.

Отправляясь на игру, нужно было обязательно свернуть брутовский рубль так, чтобы получившийся маленький квадратик можно было незаметно зажать в руке на удачу. Именно поэтому большинство таких банкнот, сохранившихся до наших дней, имеют следы характерных сгибов.

Роковой талисман оставил след и в художественной литературе. В 1916 году Николай Асеев написал стихотворение «Скачки»:

Жизнь осыпается пачками

рублей; н осеннем свете

в небе, как флаг над скачками,

облако высинил ветер… Разве ж не бог мне вас дал?

Что ж он, надевши время,

воздух вокруг загваздал

грязью призов и премий! Он мне всю жизнь глаза ест,

дав в непосильный дар ту,

кто, как звонок на заезд,

с ним меня гонит к старту. Я обгоню в вагоне,

скрыться рванусь под крышу,

грохот его погони

уши зажму и услышу. Слышу его как в рупор,

спину сгибая круто,

рубль зажимая в руку

самоубийцы Брута.

Упоминает его и писатель Сергей Колбасьев. В повести «Река» из трилогии «Поворот все вдруг» 1930 года. Один из героев которой — заядлый картежник, отдал за рубль «25 целковых»:

Рискнём, - согласился Олег Михайлович Малиничев. Достал из внутреннего кармана тужурки стянутый резинкой бумажник и на середину стола выложил две новенькие советские пятирублевки, а рядом с собой - измятый царский рубль.

- Неужели брутовский? - спросил Лобачевский.

- Самый настоящий, - любовно разглаживая грязно-желтую бумажку, ответил Малиничев. - Подписи обоих жуликов: Брут и Плеске; и заметьте: номер, как на тройном одеколоне, - два нуля четыре тысячи семьсот одиннадцать. Я за него перед войной двадцать пять целковых дал.

Кассир государственного банка Брут, попавшись на каком-то мошенничестве, повесился, и судьба управляющего Плеске тоже была печальной. Естественно, что подписанные ими рубли пользовались репутацией талисманов и высоко ценились среди карточных игроков.

- Дороговато, - сказал Бабушкин. - В те времена за четвертную можно было лихо пообедать в каком-нибудь хорошем ресторане. Двоим с вином, и до отвала.

Брут успел поработать в Госбанке под руководством двух управляющих — вышеупомянутого Эдуарда Плеске (до 1903 года) и Сергея Тимашева (после 1903-го). Поэтому, кроме автографа несчастного кассира, на его именном рубле также присутствует подпись либо одного, либо другого. Говоря о «печальной судьбе Плеске», писатель имел в виду его скоропостижную кончину: будучи назначенным министром финансов в 1903 году, Плеске практически сразу неизлечимо заболел и умер в течение нескольких месяцев.

В наше время, один журналист описывает такую историю:

Работал я тогда в самом популярном, авторитетном еженедельном журнале и как-то в присутствии нескольких коллег-журналистов рассказал историю про брутовский рубль. Через два-три дня ко мне подошел наш спецкор и автомобилист Б.С. и сказал: «Дай мне, пожалуйста, на денек один из твоих “Брутов”. Завтра разыгрывают квартиры в кооперативном доме журналистов. Я выбрал себе этаж и квартиру, но выиграть точно их практически не реально — один шанс из сотни». Через день Б.С. появился в редакции очень довольный: «Уж не знаю, “Брут” ли помог, но я вытащил из лотерейного барабана именно тот номер квартиры, который хотел».

Коллекционеры ныне — уже почти через 100 лет ! — оценивают кредитный билет 1 рубль с подписью кассира Госбанка С.А.Брута значительно выше прочих царских билетов данного номинала … даже если сами они — не картежники.

Было бы любопытно сейчас проверить действенность «рубля Брута» за карточным столом, да и любители казино не отказались бы от него, конечно. Но я не игрок, да и не считаю себя фартовыйм.

Может @Crazy Pepper сможет поделиться опытом.

Кто знает, возможно, царские рубли, подписанные давно повесившимся кассиром Государственного банка Российской империи С.А.Брутом, и по сию пору помогают игрокам.