Пост

Лучика внезапно посетила муза. Растолкала его и как закричит;

Давай бегом записывай, пока вдохновение ТУТ!!!!

Вот что из этого вышло.

– Посылаю лучи любви! С вами Лучик!

Все ведь знают, что будет, если маленькая девочка пойдет через лес с пирожками к бабушке?

Вот вам новая сказка Волшебного Леса!

Обитатели приюта зашумели и с интересом расселись вокруг моей лежанки.

Жила-была маленькая девочка. Связала мама девочке красную шапочку – потому что жили они возле леса, и красный цвет хорошо был виден в лесу, чтоб девочка не потерялась. Так и стали ее называть: Красная Шапочка.

Как-то раз дала мама девочке пирожков и отправила на другую сторону леса, к бабушке, которая поселилась на лесной опушке.

Красная Шапочка хорошо знала эти места и храбро шла через лес, напевая песенку.

Вдруг в кустах что-то зашелестело. Красная Шапочка увидела среди листвы два ярких голубых глаза. А потом из кустов вынырнула голова со стоящими торчком ушами.

– Ой! Ты волк?! – спросила Красная Шапочка и остановилась.

– Нет, ты что, я – хаски! – ответил «волк», весело выскочил из кустов и начал вприпрыжку наматывать круги возле девочки.

– Весело тебе, девочка? Давай бегать! Давай играть! А что ты несешь? Ну да все равно, лишь бы нам было по пути! А даже если не по пути – я с тобой пойду! Мне скучно одному бегать! Если вместе бегать – всяко больше набегаешь!

Хаски был большой, красивый и лохматый, но Красная Шапочка почти не могла его рассмотреть, потому что он все время носился.

– А можешь постоять, а я тебя поглажу? – попросила девочка. Хаски согласился, но стоять все равно не мог, и даже когда девочка, еле дотянувшись, погладила его между глаз – задняя часть тела хаски жила своей жизнью и пританцовывала.

Красная Шапочка была уверена, что в лесу опасно разговаривать с незнакомцами, но хаски ведь вроде не собирался ее преследовать – он все время как будто убегал, шугал белок, лаял на кусты, а потом вспоминал о существовании Шапочки и возвращался.

Они шли, шли и шли, и когда уже довольно долго прошли по тропинке, в кустах снова что-то зашелестело, и оттуда выглянул... еще один хаски?

Нет, у этого глаза были совсем не голубые. Он оказался выше и «матерее» нового приятеля Шапочки.

– Дикий собрат! Волче! – залаял хаски счастливо и помчался на волка, метя ткнуть его в бок. – Давай играть! Давай играть!

Волк смотрел на Красную Шапочку горящими желтыми хищными глазами и явно хотел начать беседу с ней – когда смотрят с таким голодом, это ведь, наверное, голод по общению? – думала девочка.

Но хаски не давал волку приблизиться к девочке и завести учтивую беседу. Он скакал вокруг лесного зверя, пихал его со всех сторон, начинал вдруг лаять грозно, а потом извинялся: «Ой, это я так играю! Давай теперь ты!»

«Я не тявкаю, как шавка», – огрызнулся волк и опять попытался было подойти к Шапочке, но опять был сметен дружелюбной мохнатой волной.

– Давай бегать за палочкой! Давай бегать за белками! Давай бегать друг за другом! – сыпал предложениями пес, и в каждом из них фигурировало слово «бегать».

Бедный волк через полчаса выглядел уже весьма умотавшимся.

– Ку-куда путь держите? – смог он, наконец, спросить у девочки, пытаясь отдышаться. Язык у волка вывалился чуть ли не до земли.

– Иду к бабушке, несу пирожки, – простодушно сказала Красная Шапочка.

– А г-где живет бабушка? – прохрипел волк, пока хаски энергичной кометой носился рядом, подбегая и игриво его покусывая.

– На той стороне леса, – Шапочка начала терпеливо объяснять, пока хаски пробегал, тыкал волка носом и заставлял поиграть в салочки.

– А... ну... я тогда... пойду, – отхекиваясь и поджав хвост, сообщил волк.

Волк, конечно же, хотел обогнать путников, прийти первым, съесть бабушку, а потом обхитрить и съесть девочку.

Но как только он зашел в кусты – лапы его начали заплетаться. Тяжело вздыхая, волк решил, что просто «приляжет отдохнуть на минуточку», опустился на мягкую шелковистую траву и уснул. Очень уж хаски его умаял.

А Красная Шарочка счастливо дошла к бабушке. По пути хаски ловил бабочек и приносил ей на ладошку.

Потом хаски остался жить у бабушки. Он ночевал у нее в сенях, охраняя дом, а днем бегал по опушке и лесным окрестностям – потому что сидеть взаперти такому энергичному псу просто невозможно. Ему был нужен простор и возможность задалбывать играми несчастных местных волков.