Я люблю тебя, кавказюля! Вот ты лежишь под столом, едва под ним умещаясь, и ждешь очередной прогулки. Открой глаза, я к тебе обращаюсь!
Ты большая, нет, что я говорю, ты очень большая собака. Когда ты бежишь по лугу, ты топочешь, как першерон, а сквозь кустарник ломишься, как стадо бешеных кабанов. Но как ты можешь бесшумно появляться из темноты и сшибать с ног врага!
Из-под стола раздается тягучее всхрапывание и собака переворачивается на спину, раскинув в стороны все четыре лапы. При этом взгляду открывается светлое пузо, а черная губа отгибается в сторону, обнажая огромные, чуть желтоватые клыки. Я знаю, этими клыками ты способна разгрызть любую кость. Наверное, ты способна загрызть даже танк, вздумай он нарушить границу твоей священной империи. А защитный костюм инструктора по ЗКС пришел в негодность через две недели интенсивных занятий. Ты отлично работала, моя милая, моя лучшая защитница. Но ведь ты не стала бешенной, не стала свирепой. Ты честно ждешь, чтобы враг напал первым. И уж тогда ты сама решишь, что с ним делать. Я и вмешиваться не буду. Что толку зря орать.
Между тем, дети ездят на тебе верхом и валяются вместе с тобой в траве. Они таскают тебя за хвост и завязывают бантики на гриве. Что с них взять, правда? Щенки!
Ну за что я тебя люблю, а, девочка моя? Ты упрямая, после дождя вонючая, а как без тебя прожить?
Да, милая, так уж получается, что мне суждено пережить тебя. И у меня будет другая собака. Надеюсь, мне хватит мудрости понять, что она другая, и не искать в ней тебя. Но лучше не думать сейчас об этом.
